вторник, 29 апреля 2014 г.

Интервью С Федором Случевским (DJ Sybiro) | 4 Groove's

Почти год назад на странице группы "Groove's" ( http://vk.com/tropicalslice ) появилось интервью с нашим другом Sybiro, чему мы были очень рады, а ему благодарны за небольшой PR нашей странички ( http://nocoastomusic.blogspot.ru/ ). Не помним точных причин - почему сразу не сделали репост к себе, но делаем это сейчас. Большое спасибо и уважение группе "Groove's"


Groove's: Привет, Федор! Для начала расскажи, пожалуйста, немного о себе. Где и с чего началось твоё увлечение музыкой?

Sybiro: Привет! Мне повезло родится на самой зеленой и душевной окраине Москвы, в Измайлово.
В 1986-м я вслепую купил в местном универмаге свои первые виниловые пластинки, скопив на них денег за счет школьных обедов, - это были Commodores “United” и рок-сборник с “Hey Joe” Хендрикса. Удивительно, но через десять лет я делал авторскую программу «Хендриксология» на Радио «РаКурс», а через двадцать - уже осознанно покупал винилы Commodores в Нью-Йорке.
На радио меня пригласил Кирилл Мошков - преподаватель музыкальной радиожурналистики в ШЮЖе МГУ; сейчас он автор интересных книг о джазе и главный редактор журнала «Джаз.Ру».
Для меня было подарком судьбы учиться и работать с Кириллом - это был потрясающий опыт. Под псевдонимом Константин Волков он вел несколько программ на радио, в том числе о музыкальных сплавах европейской и африканской культуры, точнее, афроамериканской, исследуя корни и причины появления таких направлений, как соул, джаз, блюз и пр.
В то время (96-99гг) я посещал огромное количество концертов, по большей части джазовых, беря интервью у музыкантов, готовя материал для другой моей программы «Джазовые новости».
Тогда у нас не было Интернета, но это не мешало знакомиться с совершенно разной музыкой,
которую многие лейблы присылали на «РаКурс». Наш огромный архив пластинок, дисков и кассет тоже всегда был под рукой и под ухом. В общем для начинающего музыканта и журналиста большего нельзя было и желать. Но я желал. Наверно поэтому и оказался в Париже вскоре после закрытия радиостанции...

G: Ага. Значит сейчас ты находишься во Франции. Скажи, чем ты там занимаешься? Какие ещё города, страны и менталитеты тебе удалось почувствовать на себе?

S: Побережье Бретани - место моего настоящего обитания, хотя настоящее условно. Абсолютной остается только музыка, которая везде. Надеюсь, скоро выступить здесь на ежегодном Празднике Музыки, который отмечается 21-го июня по всей Франции. Мы с местным коллегой и давним другом хотим отыграть солнечный сет из тропических грувов, используя Traktor Pro2 и миди-контроллер. К сожалению, винил слишком тяжел, чтобы я мог с ним постоянно передвигаться. Есть еще ряд проектов, связанных с музыкой, но о них пока рано рассказывать.
До этого я жил пару месяцев на парижском сквоте Le Bloc, время от времени устраивая вечеринки с соседями из Африки и Ямайки, так что зимой было жарко...
С Парижем и Францией меня связывает давняя дружба, первый раз я приехал сюда в 2001-м и с тех пор бываю довольно часто.
Кроме Парижа, неплохо знаю Нью-Йорк и его окрестности. Прожил там пару лет, собрав неплохую коллекцию винила, причем иногда пластинки попадали ко мне самым невероятным образом. Однажды теплым зимним вечером вышел из рекорд-шопа в районе East Village и вижу: в десяти метрах от меня, на тротуаре, под дождем лежит и одиноко мокнет кипа винила!
Дома я посушил пластинки, и на них оказалась куча бодрых акапелл и хип-хоп инструменталов!
Как-то раз я набрел в моем квартале (Flashing) на магазинчик, где обнаружил нереальные завалы 99-центного стафа, так что на какое-то время я вообще перестал покупать винил дороже доллара. Но самое забавное американское приключение случилось незадолго до моего отъезда. Я прочел объявление, что где-то в Куинсе (мой район как раз) закрывается сэконд-хэнд и хозяин предлагает забрать все старые пластинки как можно быстрее. Я взял такси и не поверил своим глазам, когда очутился перед парой десятков ящиков с сомнительным, но манящим грузом. И балкон превратился в склад, к ужасу моей подруги. Пластинок оказалось больше тысячи, так что я открыл для себя новое хобби - home digging!
Уезжая, я дал объявление, и очередной виниловый маньяк приехал в тот же день. Нью-Йорк не дремлет…

G: Тогда давай поподробнее поговорим о твоих пластинках. Расскажи, что это за музыка и по какому принципу, ты её подбираешь, когда она не падает тебе по объявлению из газеты)?

S: У меня сначала собралось довольно много джаза, регги, музыки из Африки, Индии, всякой всячины, а где-то в 2006 году я стал активно покупать местный хип-хоп (дело было в Париже). Меня интересовал винил с соул/джазовыми битами, на которых я учился сводить. Продолжил собирать инструменталы в Нью-Йорке, где вскоре записал первый beat tape: http://www.mixcloud.com/sybiro/dj-sybiro-smoke-my-jaz..

Особое место занимают сборники бразильского грува, афробит, всевозможный тропический саунд. Увесистый фанк/соул арсенал еще ждет своего часа. Что-то осталось здесь, что-то в Москве, что-то у друзей в Бруклине – надеюсь собрать все это как-нибудь вместе и понять, на что же похожа моя коллекция. С винилом пока “все сложно”...

G: Музыкальная журналистика.Расскажи, пожалуйста, о своём опыте радиоведущего. Наверняка в радиоэфире происходили любопытные вещи?

S: Вначале я уже упоминал радиостанцию «РаКурс», на которой я работал в конце 90-х. По субботам мы организовывали живые джазовые концерты в рамках программы «Московский свинг». Это была уникальная возможность для музыкантов играть в прямом эфире перед 50-60 тысячной аудиторией. Я находил и приглашал на радио интересных музыкантов, ведущий Константин Волков был мозгом и голосом программы, Ольга Мошкова отстраивала и записывала звук, а слушатели «РаКурса» звонили и общались в эфире с музыкантами. За последние 15 лет занимался довольно многим: писал музыковедческие статьи, вел муз-программы на радио, читал лекции по истории западной и африканской музыки для китайских студентов, но самой совершенной формой музыкальной журналистики считаю именно концепцию «Московского свинга». Это тот редкий случай, когда медиа-платформа полностью отдает себя музыке, и субъективный анализ журналиста сведен до минимума. Ведь в конце концов мы любим не рассуждения о музыке, а саму музыку! Концерт происходит в реальном времени, но не на улице или в клубе, а в рамках особого пространства, где есть место для живого диалога музыкантов с аудиторией, и для комментариев ведущего, и для откликов слушателей. Идеалом музыкальной журналистики для меня является именно такой подход, когда журналист лишь создает свободную площадку для непосредственного обзора музыки или ведет диалог с музыкантами. Что-то похожее я вижу в идее промомиксов, которые в компактной форме открывают людям новую или неизвестную музыку.
В 2000-х я практически отошел от журналистики, так как все время посвящал игре на инструментах и диджеингу. Время от времени записываю миксы для веб-радиостанций, но писать тексты и рассказывать истории немного отвык. Чтобы свободно рассуждать о музыке, мне надо быть как бы в стороне от нее, “держать дистанцию”. Сейчас как раз вхожу в такое состояние, и, надеюсь, моя “журналистская” чакра скоро проснется. Во Франции много независимых станций в FM-диапазоне и многие из них мне близки по духу.

G: Вместе с никнэймом Sybiro часто фигурирует понятие Афробит. Когда ты начал им заниматься? Что для тебя значит эта музыка? Расскажи о своём собственном опыте участия в ее создании. Можно ли сравнивать развитие этой музыки в России и в остальном мире в целом? Кто вообще занимается афробитом в России?

S: Я слышу afrobeat как полифонию африканских ритмов, фанка и джаза. Причем Полифония с большой буквы П, где каждый инструмент играет в своем собственном ритме, и этих инструментов может быть пять, а может и двадцать пять. С этой музыкой я познакомился в Москве в конце 90-х, когда играл с африканской группой Sun Music как ритм-гитарист. Вскоре уехал в Судан наш басист, и я занял его место. Мы играли много карибской музыки (регги, зук, румба), но большая половина репертуара состояла из чисто африканских стилей, в том числе афробита. Не зная этого стиля, я сочинял фанковые рисунки, и они отлично ложились на партии ударных и гитар. По ощущению это был грув то с подпрыгивающими, то с хромающими акцентами. И еще меня сразу покорило, что тут есть простор для импровизации. Через пару лет я услышал кассету с альбомом Фелы Кути, который считается создателем жанра, и уже окончательно влюбился в афробит. Стремление узнать больше об африканской музыке привело меня в 2001 году в Париж, признанную западную столицу афросаунда. Наигравшись с замечательными парижскими музыкантами из Мали, Конго, Сенегала, через несколько лет я вернулся в Москву, где встретил, конечно далеко не случайно, виртуозного гитариста из Киншасы - Андре Пеленду, моего старого друга и экс-коллегу по Sun Music. Андре как раз собирал музыкантов для группы Kimbata и позвал меня на бас. Мы активно работали над каждой композицией, иногда над каждой нотой, переосмысливая городской фольклор Конго 60-х, не обходя вниманием регги и конечно афробит. Кстати, Kimbata недавно отметила свое 10-летие, и это пока единственный в России коллектив, который играет афрогрув на мировом уровне. Три года назад у меня был опыт создания афробит-коллектива Afru с нигерийскими музыкантами, живущими в Москве. Мы попробовали исполнять музыку Фелы Кути и правильно сделали: за кажущейся простотой партий скрывалась необъятная палитра нюансов, а это здорово развивает ощущение ритма - ты как бы видишь изнутри всю анатомию композиции и замечаешь микроскопические детали, из которых и соткан грув. С Afru мы отыграли немало отличных концертов на небольших московских площадках, и люди нас правильно слышали - улыбались и танцевали. Хотя как-то после концерта ко мне подошел один знакомый и спросил, не скучно ли мне играть две ноты десять минут подряд. Это как спросить колесо машины, не скучно ли ему крутиться сто километров в одну сторону. В общем тут нечему удивляться - в России пока мало интереса к этой музыке, но благодаря диджеям его может стать больше. Именно диджеям, а не музыкантам, для которых музыка часто выступает средством самовыражения, а не создания единого полиритмичного полотна в определенном стиле. Не для каждого очевидно, что грув зависит от правильного взаимодействия всех инструментов, а не от уникальных способностей и техники отдельного музыканта. Я встречал массу талантливых людей, которые не были готовы играть афробит, хотя и очень хотели бы. Если для музыканта на первом месте его виртуозная техника, умение обыгрывать аккорды и прочий блеск, то он не сможет играть афробит, который требует железной дисциплины в партиях. Это особое состояние ума и духа, близкое к медитации и трансу. Сейчас афробит продолжает активно мутировать с джазом, электроникой, хип-хопом и латиноамериканской музыкой. Я держу руку на пульсе афробита и часто играю его в своих сетах и миксах: http://promodj.com/sybiro/promos/1271755/DJ_Sybiro_In..
G: Федор, расскажи, пожалуйста, о своей концертной деятельности. Какие вечеринки тебе больше всего запомнились и почему? Выступления каких музыкантов ты бы не пропустил?

S: Лучше всего запоминаются большие фестивали, где обычно мощный звук, море людей, друзья, вино и домино. Среди них, конечно, были Ethnolife, Funk Fest, Пустые Холмы и другие, на которых и я играл, например в качестве басиста афро-московских коллективов Compatriotes и Kimbata. За последние 15 лет было несколько сотен концертов, и каждый по-своему важен и уникален, особенно когда играешь с настоящими мастерами, у которых всегда есть чему поучиться. Из мероприятий, где я стоял за вертушками, всегда с ностальгической улыбкой вспоминаю первые вечеринки Groove Connection в 2004 году в клубе Gogol’ на Арбате. Это было время, когда мы с DJ Kostorius (мой старинный приятель и музыкант Костя Экономов) всю ночь напролет миксовали всевозможные формы грува, и нас отлично поддерживали друзья. Иногда мы приглашали на вечеринки знакомых эмси, битбоксеров, диджеев; иногда привозили конги и прочую гремящую снедь - отрывались как могли, пока однажды не сгорели колонки, а вскоре и сам клуб сгорел. Веселые вечеринки с моими африканскими друзьями не так давно были в клубе Мастерская. Мы играли там на пару с диджеем Souvenir, который отменно сводит на виниле funky breaks. Суви уже во всю миксовал на сцене, и тут к нему подходит какой-то великан, молниеносно поднимает и переворачивает его на 360 градусов, а затем аккуратно ставит обратно и уходит! Вот такая любовь к музыке! Сувениру не привыкать - он заслуженный райдер, но я такую акробатику видел впервые. А африканские друзья все просмотрели – они к тому времени уже мирно спали за столиками у стены, видимо, у них иммунитет к фанки-стайлу…Возвращаясь к “эпохальным” событиям, не могу не вспомнить американский Trinity International Hip-Hop Festival, где в девятом году я представлял Россию, играя на одной сцене с K’Naan, Blitz The Ambassador и многими другими хип-хоп артистами из разных стран. Многие из них мне дарили свои микстейпы, треки из которых попали в этот микс: http://www.staycalmproductions.com/mixes/sharp-kompas..

Там была отличная атмосфера и в зале и на сцене, почти семейный праздник. Я даже встретил там знакомых парижских диджеев из Staycalm Productions, которые презентовали на фестивале свой фильм об африканском хип-хопе.
Чтобы закончить с темой концертов, я перечислю несколько артистов, на которых бы ходил и ходил еще: Fred Wesley, Richard Bona, Oumou Sangare, Taylor McFerrin, Sean Kuti, Femi Kuti, Habib Koite, John Scofield, Maceo Parker, Tony Allen и, конечно, Erikah Badu, которую, наконец, впервые и навсегда услышал живьем в московском Крокусе в позапрошлом году.
Из выступлений диджеев меня очень вдохновили сеты Kid Koala, DJ Nu-Mark, DJ Premier, Benji B, Diplo, DJ Spooky…

G: Немного о проектах, в которых ты принимаешь участие прямо сейчас. Что такое NoCoastOrchestra?

S: Это замечательные люди, которые продвигают downtempo, trip-hop, nu jazz и родственные стили. Они же – авторы блога с интересными миксами, моими в том числе:
http://nocoastomusic.blogspot.ru/search/label/Sybiro


G: Твое мнение о фестивале Metagalaxy.

S: Возможно, это событие номер один для отечественной nu-jazz и abstract hip-hop сцены. Судя по предыдущим хедлайнерам, стоит ждать не менее интересных артистов и в следующем году. Было бы здорово послушать компиляцию с участниками предыдущих фестивалей.

G: Ты конечно следишь за развитием "глубокой" музыки. Каких бы наших современников-музыкантов ты выделил?
На кого ты посоветуешь обратить внимание?

S: Если ограничиться только современной околоджазовой сценой, то это Darryl Reeves, Omar Sosa, Thundercat, Snarky Puppy, Magic Malik, Cyro Baptista, Chris Dave и Robert Glasper конечно… Внимательно слежу за молодыми австралийцами Kirkis и Hiatus Kaiyote, жду их новых релизов. Я сказал “околоджазовой”, потому что эти артисты не вписываются в рамки одного стиля, хотя большинство имеют джазовое образование. Развитие происходит там, где есть органичное взаимодействие разных стилей, поэтому чем смелее музыканты отходят от канонов, тем больше шансов, что мы услышим что-то новое.

G: Можешь ли ты дать точное определение понятию психоделический джаз?

S: Психоделический джаз…это понятие довольно расплывчато. Психоделические мотивы активно используются в видеоарте, дизайне, одежде, так что понятие “психоделический” уплывает далеко за рамки музыки.
Понятно, что появление гитарных “примочек”, эксперименты с традиционными инструментами Азии и Африки, расцвет эзотерических настроений повлияли на музыку. Не говоря уже об опытах с психотропными всех мастей. Происходила ускоренная эволюция техники и сознания, в процессе которой сближались рок и джаз, имеющих к тому же общего родственника - блюз. Конец 60-х был уникальным временем в истории музыки, когда эти два стиля впервые встретились в студии и на сцене. Сейчас уже не кажется странным, что Джорж Дюк играл в группе Фрэнка Заппы, а Майлс Дэвис использовал басовые партии Джими Хендрикса, создавая свои темы, но тогда это был, скорее эксперимент. Рок и джаз переплелись настолько в начале 70-х, что сложно уже определить, в каком стиле играли Gong, Elephant’s Memory, Soft Machine, Blood, Sweat & Tears или какие-нибудь Octopus – рок-музыканты, которые начали применять джазовые аккорды, духовую секцию, долгие импровизации и разнообразную электронику. “Психоделические” тембры и эффекты, полная свобода в ритмической структуре и, конечно, уход от джазовых стандартов в сторону спонтанной импровизации и грува не могли не привлечь внимания и джазменов. Наверное, психоделическим джазом можно назвать такой сплав, в котором равнозначно и виртуозно используются акустические и электронные инструменты, в отличие от традиционного джаза (который избегает “примесей”) и психоделического рока, который часто не может позволить себе ни убедительных импровизаций, ни даже слаженную игру музыкантов.
К самым достойным продолжениям этого сплава можно отнести все ранние релизы Ninja Tune, которые рождают немыслимые образы и ощущения, стоит лишь закрыть глаза и открыть уши...

G: Спасибо тебе за такие развернутые и интересные ответы! Всего наилучшего и до встречи!

S: И вам! Мне здесь нравится идея с интервью – это почти уникальный случай на нашем грув-горизонте. Всегда интересно услышать мысли от своих братьев по разуму. Про миксы нечего и говорить – так держать, все на уровне! Надеюсь здесь станет больше участников со временем и на 0% флуда будет сотня соулфуда.

Keep on groovin’ !!

Комментариев нет:

Отправить комментарий